ответ

Как готовится Причастие?

   Опишите способ приготовления Причастия (внешний рецепт). Остается ли в нем хоть какая-то доля алкоголя? Если да, то вообще возможно ли причаститься Телу Христову абсолютно без алкоголя и где?
 
 
 
   Возможно, вторая часть вопроса связана с тем, что некоторые люди не могут по медицинским причинам принять ни капли вина, проходя то или иное лечение. В таких случаях вопрос решается путем уведомления священника заранее об этой ситуации. Можно согласовать с ним способ причащения на период обязательного воздержания от алкоголя. 
 
***

священник Александр Торик:

Необходимо отметить, что в отдельных случаях, обычно за маловерие священника или молящихся, Господь допускает совершиться чуду – хлебу и вину стать реальными человеческими плотью и кровью (подобные случаи даже предусмотрены в священническом «Служебнике» в инструкции для священников, называемой «Известие учительное», в разделе о непредвиденных случаях).

Обычно, по прошествии некоторого времени, плоть и кровь вновь приобретают вид хлеба и вина, но известно исключение: в Италии в городе Ланчано уже много веков хранятся обладающие чудесными свойствами Плоть и Кровь, в которые преложились хлеб и вино на Божественной Литургии.

***

протоиерей Владимир Хулап

Почему главное христианское Таинство называется Евхаристия, то есть Благодарение?

– Нередко человек вспоминает о Боге только во время болезни, несчастья, серьезных проблем – одним словом, когда его система ценностей, да и сама жизнь оказываются под вопросом. В такие моменты и молитва становится особенно горячей. Однако даже очень усердная молитва прошения все же является лишь одной из первых ступеней молитвенной лестницы, на вершине которой находятся славословие и благодарение Бога – а они, к сожалению, намного реже наполняют наши сердца.

Греческое наименование главного христианского Таинства – «Евхаристия» – переводится как «благодарение». Его важнейшая часть – не столь любимое прихожанами чтение на ектении записок о здравии и упокоении, а евхаристическая молитва. В ней Церковь благодарит Бога за всю историю спасения: за творение мира, пришествие Христа, дар будущего Царства, за радость литургического собрания. Это благодарение охватывает прошлое, настоящее и будущее. Епископ или священник от лица всей собравшейся общины благодарит за «все, что мы знаем и чего не знаем, явные и неявные благодеяния, бывшие на нас». Это благодарность за то, что каждая литургия – предвосхищение радостного брачного пира Агнца (см. Откр.19:6-9), на который каждый из нас получил приглашение в момент своего крещения.

На Тайной вечере Христос, устанавливая таинство Евхаристии, благодарит (см. Лк.22:19), тем самым включая в категорию благодарности не только отдельные радостные события, но всю совокупность Своей и нашей жизни, в том числе и Крест, без которого не может быть Воскресения. «За все благодарите» (1Сол.5:18) – по-настоящему исполнить эту заповедь можно, только становясь причастным жертвенному дару Христа. Хлеб и вино – природные дары Бога, которые Церковь в благодарном ответе возносит к Нему и вновь принимает уже в совершенно ином качестве – как Тело и Кровь Христа. Предлагая нам эти Дары, она одновременно задает вопрос: насколько мы готовы свободно и благодарно подарить Богу всю нашу жизнь с ее скорбями и радостями – или, говоря словами Евангелия, потерять ее (с точки зрения окружающего мира), чтобы обрести ее истинную глубину см. Мф.16:25).

В древности каждый верующий приносил на Евхаристию свои дары, из них выбирались самые лучшие хлеб и вино, которые полагались на престол. После евхаристической молитвы предстоятель читал молитву благодарения и над остальными дарами, которые диаконы после службы раздавали нуждающимся и относили домой больным членам общины. Тем самым евхаристическое благодарение обретало и социальное измерение.

Человек, получивший дар от Бога и по-настоящему осознавший его ценность, обязательно благодарно поделится им с другими. Поэтому евхаристическое благодарение – это выход за узкие рамки нашего эгоистического бытия, открытие нового горизонта реальной встречи с живым Богом. Он всегда протягивает нам Свою руку любви и верности. По-детски доверительно опереться на нее или вбить в нее еще один голгофский гвоздь – для христианина, в конечном счете, это именно выбор благодарности или неблагодарности. Любой грех всегда является неблагодарностью, забвением о даре Бога, самоубийственным замыканием в себе, а евхаристическое благодарение, высшая точка которого – соединение со Христом в причащении Его Тела и Крови, становится восстановлением нашей целостности, напоминанием о том, какими видит нас Бог.

***

игумен Пётр (Мещеринов):

Евангелие благовествует нам слова Христа: Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком (Ин. 10:10). Я есмъ путь и истина и жизнь (Ин. 14:6). Господь, желая приобщить нас Себе, дать нам эту «жизнь с избытком», избрал для этого не какой-нибудь мыслительно-интеллектуальный или эстетически-культурный способ, а способ наипростейший, наиестественнейший для человека – через вкушение.

Как пища входит в нас и растворяется в нас, проникает до последней клеточки нашего организма, так и Господь захотел до самой нашей последней молекулы проникнуть нас, соединиться с нами, приобщиться нам, чтобы и мы до конца приобщились Ему.

Ум человеческий отказывается и не в силах понять страшную глубину этого действия Божия; воистину, это любовь Христова, которая превосходит всякое разумение (см. Еф. 3, 19).

***

митрополит Сурожский Антоний:

…Мы называем это «Евхаристией», от греческого слова, которое означает одновременно «дар» и «благодарение». И действительно, это причастие Телу и Крови Христовым, это невероятное приобщение, в которое Он нас принимает, является самым большим даром, который Господь может нам дать: Он делает нас собратьями и равными Себе, сотрудниками Богу, и через невероятное, непостижимое действие и силу Духа (ибо этот Хлеб – больше не хлеб только, и это Вино – не только вино, они стали Телом и Кровью Дающего) мы становимся зачаточно, а постепенно все больше, участниками Божественной природы, богами по приобщению, так, что вместе с Тем, Кто есть воплощенный Сын Божий, мы становимся единым откровением Божиего присутствия, “всецелым Христом”, о Котором говорил святой Игнатий Антиохийский. И даже больше этого, выше и глубже этого: в этом приобщении к природе и жизни Единородного Сына Божия, по слову святого Иринея Лионского, действительно мы становимся – по отношению к Самому Богу – единородными сынами Божиими.

   Это – дар; но в чем благодарение? Что мы можем принести Господу? Хлеб и вино? Они и так принадлежат Ему. Самих себя? Но не Господни ли мы? Он призвал нас из небытия и одарил нас жизнью; Он наделил нас всем, что мы есть и что у нас есть. Что же мы можем принести, что было бы действительно наше? Святой Максим Исповедник говорит, что Бог может сделать все, кроме одной вещи: самую малую из Своих тварей Он не может принудить полюбить Его, потому что любовь – наивысшее проявление свободы. Единственный дар, который мы можем принести Богу, это любовь доверчивого, верного сердца.

   Но почему благодарением называется именно эта таинственная евхаристическая трапеза скорее, чем любое другое богослужение или любое другое наше действие? Что можем мы подарить Богу? За столетия до того, как пришел на землю Христос и открыл нам Свою Божественную любовь, этот вопрос ставил себе псалмопевец Давид, и ответ, который он дает, такой не-ожиданный, такой подлинный, верный. Он говорит: Что я воздам Господу за все Его благодеяния ко мне? – Чашу спасения приму, и имя Господне призову, и молитвы мои воздам Господу… Наивысшее выражение благодарности не в том, чтобы отдарить человеку обратно, потому что если кто получит дар и отдарит за него, то он как бы расквитался и тем упразднил дар: дающий и получающий сравнялись, оба стали дарителями, но ответный дар в каком-то смысле разрушил радость обоих.

   Если же мы способны принять дар всем сердцем, мы этим выражаем наше полное доверие, нашу уверенность, что любовь дающего совершенна, и принимая дар всем сердцем и во всей простоте сердца, мы приносим радость и тому, кто дал от всего сердца. Это верно и в наших человеческих взаимоотношениях: мы стремимся отплатить за дар, чтобы только избавиться от благодарности и как бы порабощения, когда получаем дар от кого-то, кто нас недостаточно любит, чтобы одарить нас от всего сердца, и кого мы сами любим недостаточно, чтобы принять от всего сердца.

   Вот почему Евхаристия – величайшее благодарение Церкви и величайшее благодарение всей земли. Люди, которые верят любви Божией открытым сердцем и безо всякой мысли “расквитаться” за дар, а только радуясь той любви, которую дар выражает, получают от Бога не только то, что Он может дать, но также и то, чем Он Сам является, и участие в Его жизни, в Его природе, Его вечности, Его Божественной любви. Только если мы способны принять дар с совершенной благодарностью и совершенной радостью, наше участие в Евхаристии будет подлинным; только тогда Евхаристия становится наивысшим выражением нашей благодарности.

   Но благодарность трудна, потому что она от нас требует надежды, любящего сердца, способного радоваться дару, и совершенного доверия к дающему и веры в его любовь, в то, что этот дар не унизит нас и не поработит. Вот почему изо дня в день мы должны врастать в эту способность любить и быть любимым, способность быть благодарным и радоваться; и только тогда Тайная Вечеря Господня станет совершенным даром Божиим и совершенным ответом на нее всей земли. Аминь.